С весной вас!

Наследник седьмого королевства широко улыбнулся черепу, по-дружески обнял за плечи и свойски произнес:
— Итак, друг, позволь выдвинуть предположение, что ты ищешь славную милую девушку, пылая желанием выразить ей свою благодарность.
Насторожившийся было череп, мгновенно закивал, расслабился и восторженно произнес:
— Она — богиня!
Кто-то отчетливо скрежетнул зубами. УнМгуэн мгновенно решил, что спина темного лорда не самое безопасное место, но и сбежать не рискнул, помятуя случившееся в конторе.
— Богиня! — все так же восторженно продолжил череп. — Вы знаете, она… она… она…
В воздухе начало разливаться синее пламя.
«Норт, полегче» — мысленно предупредил Ташши.
Ничего не подозревающий череп между тем продолжил:
— Она увидела во мне личность! Индивидуальность! И теперь я точно знаю — я создан, чтобы служить ей, моей богине, моей создательнице, той единственной, что заставила почувствовать себя собой! Я…
В этот миг череп в ухе наследного принца вновь засверкал красным.
«Еще шестеро, — определил Норт».
— И она… — вдохновлено продолжал давно усопший демон.
— Потрясающе! — Ташши подтолкнул обретший тело череп в сторону ближайшей таверны. — Поистине потрясающе. Продолжайте, мы вас внимательно слушаем.
— И вас, и вот вас, ползущего под песком, и вас, прикрывшегося за углом, и даже вас, маскирующегося бродячим бесхозным умертвием. Мы готовы выслушать всех, у нас полно времени, целых два часа, — Норт не скрывал сарказма, но черепа повелись сходу.
«У них действительно много схожего с Рией — наивность, к примеру», — констатировал он, едва все черепа восстав направились с ними в таверну.
«Удобно, согласись», — усмехнулся Ташши.
«Согласен», — и Норт распахнул дверь таверны¸ пропуская вперед друга, черепа и издевательским жестом поторопив почти слинявшего УнМгуэна.
***
ДарБашран, рынок Башрана, таверна «Пьяный гоблин».
— Я индивидуальность!
— Я бы выразил почтение ей лично, но первоначальным моим создателем выступает лорд Айшаран, а ему, как и всем его порождениям, запрещено покидать пределы Ада.
— Несомненно, я готов на все ради нее, я ведь личность!
— Даже мать никогда не говорила мне, что я особенный, а ОНА… она заставила это осознать!
— Я особенный!
Ташши и Норт мрачно переглянулись.
«Сто сорок шестой, — Танаэш вел подсчет скорее в уме, взяв на себя переговоры».
«Сто сорок восьмой, — поправил его Норт».
«А Риа не могла бы быть менее… благодетельной? — нервы сдавали, несмотря на прирожденную политичность и взращенное дядей терпение».
«Могла бы, — усмехнулся Норт, — но тогда бы это была не Риа. Заканчиваем».