С весной вас!

Он выглядел как истинный принц даже в песках Хаоса — осанка, посадка головы, царственные жесты, доброжелательность и искренность. Все портили две детали — пристальный изучающий взгляд расслабленного, но все же хищника, и опасно сверкающая в ухе серьга. Норт и не заметил, в какой момент зеленоватое свечение глазниц артефакта сменилось красным.
«Что-то мертвое» — заключил наследник четвертого королевства.
«Двигается целенаправленно, — добавил штрих к портрету приближающейся опасности наследник седьмого».
Парни переглянулись.
«Готов, — Норт призвал боевое плетение Гатара».
«Готов, — эхом отозвался Ташши, активируя Эль-таим».
Внешне охватившее обоих напряжение не отразилось ни в чем. Норт продолжал идти, слушая сбивчивую речь орка, Ташши стоял, словно просто лишь ожидая друга, торговцы и покупатели рынка Башран потихоньку возвращались, кто продавать, кто покупать. Несколько пауков соскользнули с крыш, возвращаясь в свои ткацкие мастерские…
Когда к Норту подкатился совершенно черный, определенно не принадлежащий человеку череп, никто из окружающих не обратил на это совершенно никакого внимания. Никто кроме тех, для кого смерть была уже практически искусством.
«Время гибели тысяча-поторы тысячи лет назад. Демон. Опасности не представляет» — заключил Ташши.
«Согласен, — Норт был вынужден остановиться, потому как череп, прикатившись, оказался возле именно его ног. — Но что-то с ним не так».
«Риа? — догадался наследник седьмого королевства»
«Риа, — согласился наследник четвертого».
В отличие от Ташши он чувствовал магию любимой на каком-то интуитивном уровне, и это чувство росло с каждым днем. Иногда он ощущал, что она проснулась, и тогда спешил к ней, просто чтобы увидеть первую улыбку своего сокровища. Иногда, что ей тяжело, но Риаллин упорно преодолевала любые трудности, для нее было важным справиться самой. Он старался не лезть, даже если удержаться было крайне сложно. И всегда, абсолютно всегда он ощущал ее боль. В подкатившемся предмете чьего-то организма ни капли боли не было, но привкус магии Рии он чувствовал.
Медленно подошел Танаэш, смерил валяющийся череп изучающим взглядом.
«Череп… определенно умеет себя подать, — заметил принц».
«Да, это надо было умудриться расположиться так, чтобы, даже находясь на песке у ног, хищно скалиться нам обоим,- согласился Норт».
Некромант седьмого королевства пристально посмотрел на орка-переводчика — если их с Нортом оскал черного черепа не впечатлил, то УнМгуэн трясся всем телом, готовый свалиться в обморок в любую секунду.
«Орк напуган, — констатировал Ташши».
«Практически на грани инфаркта, — Норт вопросительно посмотрел на напарника».
Секундное размышление и Танаэш кивнул. В тот же миг УнМгуэн оказался за спиной Норта, и принц перешел к делу:
— Любезный, — в голосе некроманта невольно прозвучали нотки «любезности» принца Хаоса, явно сказывалось частое общение с последним, — вы не желаете представиться?
Черный череп казался покинутым и жизнью и смертью несколько мгновений, но затем ехидно поинтересовался:
— А если не желаю, то что?
Парни переглянулись. Ташши сдул челку с глаз, дернув головой, откинул волосы назад, Норт размял шею… Всего лишь движения, спокойные, и почти без угрозы… но свои шансы череп осознал мгновенно. Сдал назад. Затем стремительно поднялся, отрастив себе призрачное тело демона, постоял, напряженно разглядывая темными глазницами то одного принца, то другого, затем нервно произнес:
— За двести истекших лет человеческие некроманты стали излишне походить на некромантов из Хаоса. Вы не находите это странным, друзья?
— Я нахожу странным, что ты находишь здесь «друзей», — мрачно произнес Норт.
— Но вы мне точно не враг! — воскликнул череп, вскинув обе когтисто-призрачные руки.
— Но и не друг, — небрежно заметил Ташши.